ДКЗ должен соответствовать специальным требованиям закона, чтобы суд признал его таковым
Одного намерения инвестировать в компанию и факта вхождения в ее управление недостаточно для того, чтобы отношения в рамках займа могли быть признаны отношениями по ДКЗ. Российские суды обращают внимание на содержание договорных отношений и наличие условий, характерных именно для ДКЗ, чтобы признать применимость специальных норм о ДКЗ к отношениям сторон.- Так, в деле № А65-6484/2024 суд рассматривал отношения, в которых сторонами были заключены обычные договоры займа, а приобретение доли в обществе-заемщике было оформлено отдельной возмездной сделкой — договором купли-продажи доли. Суд не согласился с попыткой представить совокупность таких договоров в качестве единых отношений, являющихся по своей сути конвертируемым займом, т. к., среди прочего, в заключенных договорах займа отсутствовали существенные условия ДКЗ и не была соблюдена нотариальная форма договора, предусмотренные для этой конструкции, а факт последующего подписания дополнительных соглашений к договорам займа сторонами подтверждал сохранение заемных обязательств после приобретения доли в ООО.
- Похожий вывод был сделан в деле № А22-1572/2024. Суд фактически подтвердил, что сами по себе инвестиционная цель займа, аффилированность сторон и экономическая связь финансирования с деятельностью заемщика не заменяют специального правового режима ДКЗ с точки зрения возможного признания конвертации требований по займу в долю в обществе.
- В споре по делу № А76-37503/2023 суд также подтвердил, что для признания отношений сторон в качестве отношений по специально урегулированному законом ДКЗ требуется соблюдение установленных законом требований к содержанию его условий и форме.
Договорные конструкции, включающие идею конвертации, заключенные до июля 2021 года
Отдельный вопрос возникает в отношении сделок, заключенных до появления в законодательстве специального регулирования ДКЗ, вступившего в силу в июле 2021 года.Как к таким документам относятся российские суды?
- В деле № А40-162555/23-25-1165 спор возник из договора займа, заключенного в 2020 году и предусматривавшего возможность вместо возврата суммы займа конвертировать требования займодавца в долю в заемщике. Суд не применил к такому договору требования о нотариальном удостоверении и предварительном одобрении общего собрания заемщика, появившиеся после вступления в силу специального регулирования ДКЗ в 2021 году, и отметил, что новые нормы не имеют обратной силы и не могут устанавливать требования к форме и порядку заключения договора, заключенного до их вступления в силу. Соглашение сторон соответствовало действующему на тот момент законодательству, поэтому суд не нашел оснований отказать займодавцу во взыскании суммы займа.
- Сходный подход просматривается и в деле № А40-139204/22-58-1049, где договорная конструкция была также заключена сторонами до появления специального регулирования и включала инвестиционное соглашение и договоры займа. Суд указал, что (а) заключенное между сторонами инвестиционное соглашение квалифицируется судом как договор конвертируемого займа, (б) сам по себе факт введения специального регулирования ДКЗ после даты заключения договора не свидетельствует о том, что такие правоотношения не могли складываться между сторонами в период, когда правовая норма в законе отсутствовала, и (в) положения гражданского законодательства позволяют установить любые формы договора, в том числе смешанные, для оформления правоотношений между сторонами, а также предусматривают свободу сторон при определении таких условий договора.
Выбор между конвертацией и возвратом займа и последствия такого выбора
Конвертируемый заем по своей природе предполагает альтернативу: займодавец может потребовать (1) либо возврата займа и процентов, либо (2) конвертации требования к заемщику в его капитал.В деле № А40-230521/2024 суд прямо сослался на статью 308.1 ГК РФ и указал на альтернативный характер обязательства в рамках конструкции ДКЗ. Дополнительно в обоснование позиции суд обратил внимание, что возможность конвертации выступает своего рода обеспечением обязательств по займу, поскольку при успешном развитии инвестиционного проекта займодавец, предоставивший денежные средства, вправе потребовать конвертации долга в капитал по заранее определенной цене, а при негативном сценарии — потребовать возврата заемных средств.
При этом после того, как выбор в пользу конвертации сделан однозначно, изменить его в одностороннем порядке уже нельзя. Этот вопрос особенно ясно проявился в постановлении суда по делу № А40-177221/2024: суд установил, что займодавец последовательно и однозначно выбрал конвертацию, после чего обязательство перестало быть альтернативным и займодавец утратил право в одностороннем порядке изменить свой выбор и потребовать от заемщика денежного исполненияНесмотря на то, что в рамках данного дела рассматривался договор займа с условием о конвертации, заключенный до введения специальных правил о ДКЗ в июле 2021 года, данная позиция является актуальной и для ДКЗ, заключаемых в соответствии с действующим регулированием..
Право на конвертацию само по себе не означает наличие корпоративного контроля
Наличие у займодавца права потребовать конвертацию не означает, что он может быть признан контролирующим лицом общества в контексте дел о банкротстве.В деле № А45-18300/2021 суды в рамках банкротства общества исходили из того, что неосуществленное, но имеющееся у лица право на конвертацию требований по займу не тождественно возможности контроля над заемщиком. Сама по себе возможность конвертации не означает автоматически, что займодавца можно на ее основании признать контролирующим лицом обществаНесмотря на то, что в рамках данного дела рассматривался договор займа, предусматривавший право займодавца конвертировать займы в доли в уставном капитале должника на основании безотзывных и безусловных опционов и заключенный до введения специальных правил о ДКЗ в июле 2021 года, данная позиция является актуальной и для ДКЗ, заключаемых в соответствии с действующим регулированием..
Это имеет значение прежде всего в спорах, где наличие у инвестора права на будущую долю пытаются приравнять к фактическому корпоративному контролю. Пока конвертация не реализована в установленном порядке, нельзя говорить о возникновении у займодавца статуса, аналогичного или схожего статусу контролирующего лица общества, только на основании факта наличии права на конвертацию.
Применение к ДКЗ общих норм о договорах займа
Наконец, в судебной практике дополнительно находятся подтверждения, что к конструкции ДКЗ применимы общие нормы ГК РФ, регулирующие договор займа.Так, в деле № А40-4989/2022 суды рассмотрели спор о взыскании задолженности по ДКЗ. Заемщик использовал полученные по ДКЗ средства не в соответствии с предусмотренными договором целями. Суды признали такое использование нарушением договора и поддержали требование займодавца о прекращении финансирования и возврате переданных средств займодавцу в соответствии с пунктом 2 статьи 814 ГК РФ.
Таким образом, наличие специального регулирования института ДКЗ не исключает применения к ДКЗ общих правил о займе. В зависимости от содержания конкретного ДКЗ значение могут иметь, в частности, условия о целевом использовании денежных средств, сроках их возврата, процентах и последствиях нарушения обязательств со стороны заемщика.
