В рамках данного разбирательства судами анализируются вопросы, связанные с качеством оказываемых консультационных услуг, взысканием с консультанта убытков в связи с использованием клиентом результатов услуг, а также ограничением ответственности консультанта посредством договора.
Обстоятельства дела
ООО «Посуда-Центр сервис» («Общество») в качестве заказчика и филиал компании «Эрнст Энд Янг (СНГ) Б. В.» в Москве («Исполнитель») в качестве исполнителя в 2015 году заключили договор оказания консультационных услуг («Договор»), по которому Исполнитель обязался в том числе разработать методику списания товарных потерь, непринятых Обществом для расчета налога на прибыль («Методика»).- Методика была разработана Исполнителем исходя из возможности учета определенных товарных потерь Общества (хищения товаров на торговых площадках) при исчислении налога на прибыль в составе внереализационных расходов.
- По мнению Исполнителя, для документального подтверждения убытков в виде недостачи материальных ценностей необходимо документально подтвердить: (i) факт недостачи материальных ценностей и (ii) факт неустановленности виновных лиц в такой недостаче. При этом факт недостач товара будет подтверждаться результатами инвентаризаций, а факт неустановленности виновных лиц — имеющимися у Общества документами о поступлении товара в торговые залы и выбытии (недостаче) данного товара по независящим от воли Общества причинам, в связи с чем не требуется обращения в правоохранительные органы для получения постановлений соответствующих органов (указанная позиция Исполнителя была основана на проведенном им анализе правоприменительной практики).
В связи с данным решением налогового органа Общество обратилось в суд с иском к Исполнителю о взыскании убытков.
Рассмотрение спора судами нижестоящих инстанций
Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении требований Общества: Исполнитель оказал Обществу консультационные услуги в порядке, предусмотренном Договором, а Общество приняло такие услуги и оплатило их.Также судами было принято во внимание, что Договор содержал следующие положения об ограничении ответственности Исполнителя:
- Исполнитель не принимает на себя какие-либо управленческие обязанности в связи с услугами по Договору, а также ответственность за использование Обществом результатов таких услуг; и
- Общество отвечает за принятие всех управленческих решений, связанных с услугами по Договору, использование результатов услуг, а также установление соответствия оказанных услуг поставленным Обществом целям.
Судами было отмечено, что подобные условия об ограничении ответственности консультантов являются обычаем делового оборота и возможны в силу принципа свободы договора. Таким образом, по мнению судов, использование Методики являлось самостоятельным управленческим решением Общества, принятым на свой риск, и Исполнитель не должен отвечать за убытки, которые возникли у Общества по результатам налоговой проверки.
Позиция СКЭС ВС РФ
СКЭС ВС РФ пришла к выводу о том, что акты нижестоящих инстанций подлежат отмене, а спор должен быть направлен на новое рассмотрение в связи со следующим.1. Действия консультанта должны быть полезными
Несмотря на то, что в предмет договора возмездного оказания услуг не входит достижение результата, ради которого заключается такой договор (и поэтому исполнитель не разделяет с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается договор), по мнению СКЭС ВС РФ, консультант должен отвечать перед заказчиком за полезность своих действий или деятельности как таковых, и в этом состоит предпринимательский риск консультанта.
При оценке качества оказанных услуг суду также необходимо определить достаточность предпринятых консультантом усилий, т. е. действовал ли он с такой заботливостью и профессионализмом, с какими действовал бы любой разумный консультант, стремящийся принести пользу заказчику.
2. При оценке качества услуг учитывается заявленный профессионализм консультанта
Говоря о должной степени заботливости и профессионализма консультанта, СКЭС ВС РФ отмечает, что такая степень не может быть одинаковой для (i) исполнителя с ординарными квалификацией и опытом, и для (ii) консультанта, позиционирующего себя как профессионала высокой квалификации, имеющего опыт решения сложных задач (стоимость услуг которого, в связи с этим, как правило, является более высокой). Таким образом, если необходимые знания и умения не были применены высокопрофессиональным консультантом, то не является справедливым применение к такому лицу пониженного стандарта качества оказываемых им услуг для определения меры его ответственности.
3. Выводы пунктов 1 и 2 подлежат учету и когда договоры оказания услуг содержат положения об ограничении ответственности
В Определении подтверждается, что включение в договор об оказании услуг оговорок об исключении или ограничении ответственности консультанта само по себе не противоречит закону. Однако (с учетом того, что, по общему правилу, (i) ограничение ответственности не применяется к случаям умышленного нарушения обязательства и (ii) отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство) консультант не вправе ссылаться на такие оговорки, если выполненные им действия были столь непрофессиональными, что затронули само существо исполняемого обязательства и лишили полезного смысла заключение договора для заказчика, например, если разработанная консультантом методика оказалась заведомо непригодной.
По мнению СКЭС ВС РФ, по обстоятельствам рассматриваемого дела минимальная степень заботливости и профессионализма, дающая основания для применения оговорки об ограничении ответственности, предполагала то, что Исполнитель, предоставляя консультацию по вопросам права, не будет предлагать Обществу упрощенные подходы к решению сложных задач и, во всяком случае, предупредит Общество о рисках следования советам Исполнителя.
4. Действия (бездействия) заказчика по предотвращению (уменьшению) убытков должны учитываться в рамках возможности взыскания убытков с консультанта
Вместе с тем СКЭС ВС РФ обратила внимание на доводы Исполнителя о том, что убытки в результате налоговой проверки возникли у Общества не в связи с применением Методики, а в связи с виновными действиями (бездействием) со стороны самого Общества, которое не соблюдало нормативно установленный порядок выявления, оформления и учета недостач. Таким образом, по мнению СКЭС ВС РФ, между сторонами имеется спор о том, является ли причиной претензий налогового органа заведомый дефект Методики или ее неправильное применение налогоплательщиком, или то и другое. Поэтому при новом рассмотрении дела необходимо также учитывать поведение кредитора (Общества): имел ли он возможность принять (и предпринял ли) разумные меры по устранению причин возникновения / увеличения размера убытков.
Наши выводы
Данное дело представляется крайне важным для рынка консультационных услуг в России (включая рынок юридических услуг), поскольку в настоящее время на практике широкие положения об ограничении ответственности консультанта в договорах оказания услуг действительно являются нормой.В рассмотренном Определении, Верховный суд РФ, не исключая принципиальную допустимость ограничения ответственности консультанта в договоре оказания услуг, обозначил важные ориентиры, которые следует учитывать при оценке безусловной возможности консультанта полагаться на условия договора об ограничении ответственности. При этом в Определении обращается внимание и на действия заказчика, которые должны быть исследованы и учтены при вынесении решения о привлечении консультанта к ответственности и ее размере.
На наш взгляд, содержащиеся в Определении разъяснения направлены на поиск баланса между интересами обеих сторон рассматриваемых правоотношений. Ожидаем результатов нового рассмотрения спора по существу.
