Постановления судов апелляционной и кассационной инстанций развивают практику оспаривания сделок отчуждения акций (долей) в нарушение условий ранее заключенного опциона

Опционные соглашения в отношении акций и долей в уставных капиталах АО и ООО в большинстве случаев содержат запрет на отчуждение продавцом акций и долей без согласия покупателя. Такой запрет особенно важен, когда покупатель рассматривает опцион как способ при необходимости восстановить контроль над обществом. Однако в ситуации, когда покупатель не является акционером (участником) общества и с продавцом не заключен корпоративный договор, перспективы эффективной защиты покупателя в случае нарушения этого запрета не слишком оптимистичны. С учетом положений Гражданского кодекса, в случае нарушения продавцом такого запрета покупателю сложно рассчитывать на реальную возможность оспаривания сделки по отчуждению долей, а не только на право предъявлять к продавцу требование о возмещении убытков покупателя.

В начале года было принято постановление арбитражного суда кассационной инстанции (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 9 января 2024 года № Ф09-8468/23 по делу № А60-53969/2022) по делу о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО. Доля была продана в нарушение запрета на отчуждение доли, предусмотренного соглашением о предоставлении опциона, которое было заключено между продавцом доли и третьим лицом. Суд кассационной инстанции оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции, которым договор купли-продажи доли был признан недействительным.

Это дело представляет интерес для развития судебной практики по оспариванию сделок, заключенных в нарушение условий опционных соглашений, особенно в условиях корпоративного конфликта. В судебных актах приведена неочевидная, хотя и не бесспорная, аргументация в защиту держателя опциона, в том числе основанная на установлении «фактического корпоративного договора» между бенефициарами общества, номинальном характере участия продавца в ООО и квалификации номинального участника как представителя фактических бенефициаров общества.

Ниже мы рассматриваем основные выводы судов.

Обстоятельства дела

1. Физическое лицо — единственный участник российского ООО («Продавец») заключило с российским ООО («Держатель Опциона») соглашение о предоставлении опциона («Опцион») в отношении 100% долей в уставном капитале ООО («Приобретаемое ООО»), которые принадлежали Продавцу. В соответствии с ним Продавец был обязан не предпринимать действия, направленные на отчуждение долей.
2. Единственным участником Держателя Опциона являлось другое ООО («Материнское ООО»). По 50% долей в уставном капитале Материнского ООО принадлежали двум другим физическим лицам — партнерам по бизнесу.
3. В нарушение запрета по Опциону Продавец продал доли, на которые Держателю Опциона был предоставлен Опцион, одному из участников Материнского ООО («Покупатель долей») по договору купли-продажи.
4. Держатель Опциона и Материнское ООО обратились в суд с требованиями о признании недействительным договора купли-продажи долей и о применении последствий недействительности сделки. Их требования были обоснованы в том числе следующим:
1. Материнское ООО, не являясь стороной Опциона, обосновывало нарушение своих интересов тем, что его дочернее общество — Держатель Опциона — утратило актив в виде возможности приобрести доли по Опциону. Опцион обеспечивал баланс интересов участников Материнского ООО, поскольку при его реализации все доли в уставном капитале Приобретаемого общества перешли бы под контроль Материнского ООО;
2. доли в уставном капитале Приобретаемого ООО были проданы его прежними участниками менеджеру (Продавцу), Опцион был заключен в целях обеспечения контроля над Приобретаемым ООО;
3. Продавец находится в служебном подчинении у Покупателя долей и заключил сделку по указанию Покупателя долей. Фактически Покупатель долей тем самым инициировал корпоративный конфликт и получил преимущество по отношению к другому участнику Материнского ООО.
5. Покупатель долей предъявил встречный иск о признании недействительным решения единственного участника Держателя Опциона о выдаче доверенности представителю Держателя Опциона для участия в рассмотрении данного спора судом.

Позиция суда первой инстанции

1. Суд отказалРешение Арбитражного суда Свердловской области от 10 марта 2023 года по делу № А60-53969/2022. в удовлетворении иска Материнского ООО о признании недействительным договора купли-продажи долей и применении последствий его недействительности. Поскольку в итоге Держатель Опциона так и не реализовал Опцион и не приобрел доли, суд пришел выводу, что Материнское ООО не доказало наличие у него права на оспаривание сделки купли-продажи долей Приобретаемого ООО и интереса в признании данной сделки недействительной.
2. Встречное требование о признании недействительным решения единственного участника Держателя Опциона было удовлетворено. Единственным участником Держателя Опциона является Материнское ООО. По уставу Материнского ООО вопрос о выдаче доверенности от имени Держателя Опциона, предусматривающей полномочия представлять интересы Держателя Опциона в судебных делах, относится к компетенции общего собрания участников Материнского ООО. Тем не менее, общее собрание участников Материнского ООО по данному вопросу не проводилось.
3. Иск Держателя Опциона был оставлен без рассмотрения. В связи тем, что суд признал решение единственного участника Держателя Опциона о выдаче доверенности недействительным, было признано, что иск Держателя Опциона подписан неуполномоченным лицом.

Позиция суда апелляционной инстанции

Суд апелляционной инстанции занялПостановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 октября 2023 года № 17АП-4791/2023-ГК по делу № А60-53969/2022. противоположную позицию и отменил решение суда первой инстанции.

1. Суд удовлетворил иски Материнского ООО и Держателя Опциона, признав недействительным договор купли-продажи долей в уставном капитале Приобретаемого ООО, заключенный в обход Опциона:
1. Суд установил, что Приобретаемое ООО фактически не осуществляло самостоятельную хозяйственную деятельность, и его функция сводилась к обеспечению прав двух физических лиц — участников Материнского ООО (как двух партнеров) на активы Приобретаемого ООО. Заключение Опциона было обусловлено договоренностью партнеров сохранить совместный контроль над Приобретаемым ООО и предотвратить несогласованные действия Продавца.
2. В рамках данной корпоративной структуры Продавец являлся лишь номинальным владельцем долей Приобретаемого ООО, поскольку находился в служебном подчинении у партнеров и выполнял поставленные ими задачи. Продавец изначально приобрел доли в уставном капитале Приобретаемого ООО по номинальной стоимости, и также по номинальной стоимости продал их Покупателю долей (одному из партнеров) в обход Опциона. Исходя из этого, суд пришел к выводу, что Продавец являлся доверенным лицом и представителем каждого из двух партнеров — участников Материнского ООО. Отчуждение Продавцом долей в пользу Покупателя долей как одного из участников Материнского ООО суд оценил как превышение полномочий представителя в ущерб интересам представляемого. Кроме того, суд установил, что между Продавцом и Покупателем долей имел место сговор в ущерб интересам другого участника Материнского ООО, представителем которого, по мнению суда, Продавец также являлся. Покупатель долей знал о явном ущербе сделки для другого участника Материнского ООО, и Покупателю долей было известно о заключении Опциона. Это позволило суду прийти к выводу о недействительности сделки в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 174 Гражданского кодекса.
2. В удовлетворении встречного иска о признании недействительным решения единственного участника Держателя Опциона о выдаче доверенности было отказано. Полномочия по выдаче доверенностей принадлежат директору Держателя Опциона, и для выдачи доверенности не требовалось проводить общее собрание участников.

Позиция суда кассационной инстанции

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 9 января 2024 года № Ф09-8468/23 по делу № А60-53969/2022.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции: договор купли-продажи долей участия в уставном капитале Приобретаемого ООО, заключенный в обход Опциона, является недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 174 Гражданского кодекса.

Суд кассационной инстанции также отметил, что участники Материнского ООО являлись фактическими участниками группы компаний. Суд квалифицировал Опцион как корпоративный договор, фактическими участниками которого являлись партнеры-участники Материнского ООО и Продавец как номинальный участник. Поскольку Продавец заключил договор купли-продажи долей Приобретаемого ООО с очевидным нарушением ранее достигнутых договоренностей, то и Материнское ООО, и Держатель Опциона вправе требовать восстановления положения, существовавшего до нарушения, в том числе на основании статей 65.2 (Права и обязанности участников корпорации) и 67.2 (Корпоративный договор) Гражданского кодекса.

Выводы

На наш взгляд, в этом деле суды апелляционной и кассационной инстанций рассмотрели фактическое содержание отношений между сторонами спора в условиях корпоративного конфликта, а не ограничились их формальной оценкой. Однако для этого судам пришлось прибегнуть к весьма расширительному толкованию отдельных норм Гражданского кодекса, чтобы использовать для обоснования решения более конвенциональный набор инструментов.

Заслуживают внимания следующие выводы и аргументы судов апелляционной и кассационной инстанций:

1. Признание права на иск в данном деле даже у лица, которое изначально не являлось стороной нарушенного Опциона, а именно у Материнского ООО как единственного участника Держателя Опциона.
2. Упоминание судом кассационной инстанции возможности предъявления реституционного требования Держателем Опциона (непосредственно) или Материнским ООО (косвенно) о возвращении долей на основании статьи 65.2 (Права и обязанности участников корпорации) Гражданского кодексаПункт 3 статьи 65.2 Гражданского кодекса: «Если иное не установлено настоящим Кодексом, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли. Суд может отказать в возвращении доли участия, если это приведет к несправедливому лишению иных лиц их прав участия или повлечет крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия. В этом случае лицу, утратившему помимо своей воли права участия в корпорации, лицами, виновными в утрате доли участия, выплачивается справедливая компенсация, определяемая судом.». Ранее в судебной практике суды закономерно отмечали, что в аналогичных ситуациях сторона, не реализовавшая свой опцион, не является правообладателем спорных долей и, соответственно, норма пункта 3 статьи 65.2 Гражданского кодекса неприменима, т. к. отсутствует необходимость защиты правообладателяПостановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2022 года № 09АП-81167/2021 по делу № А40-110686/2021..
3. Использование расширительного толкования статьи 174 Гражданского кодекса (Последствия нарушения представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юридического лица). Действия Продавца как номинального участника ООО были квалифицированы в качестве действий представителя фактических бенефициаров — участников Материнского ООО. Это позволило судам применить основание недействительности сделки, связанное с совершением сделки представителем в ущерб интересам представляемого.
4. Концепция фактического корпоративного договора («неформализованного в письменной форме») между участниками Материнского ООО и Продавцом. Полагаем, что вышестоящие суды использовали такую концепцию в качестве дополнительного обоснования возможности оспаривания сделки по отчуждению долей. Гражданский кодекс предусматривает право стороны корпоративного договора требовать признания недействительной сделки, заключенной в нарушение корпоративного договора, если другая сторона сделки знала или должна была знать об установленных им ограничениях. В то же время подобное основание недействительности не предусмотрено напрямую для сделок, совершенных в нарушение ограничений, установленных другими видами договоров (хотя иногда право на их оспаривание может выводиться судами из расширительного толкования пункта 1 статьи 174 Гражданского кодекса, говорящего о ситуации, когда «полномочия лица на совершение сделки ограничены договором»). В судебной практике суды неоднократно отказывали в удовлетворении исков о признании недействительными сделок по отчуждению долей, которые были заключены в нарушение соглашений об опционах, поскольку стороны соглашений об опционах не являлись сторонами договоров купли-продажи долей, которые они пытались оспоритьПостановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 4 октября 2023 года № 09АП-58578/2023 по делу № А40-20263/2023; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 октября 2021 года № 13АП-29297/2021, 13АП-17265/2021 по делу № А56-36719/2020.. В некоторых делах суды подтверждали позицию, что истец как сторона опциона вправе предъявлять требования только к лицу, предоставившему опцион, и требовать от него только возмещения убытков, причиненных неисполнением опционаПостановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2022 года № 09АП-81167/2021 по делу № А40-110686/2021..

Высказанные судами в этом деле позиции интересны и важны с точки зрения стратегий защиты держателей опционов в похожих случаях. В то же время использование вышестоящими судами подобного расширительного толкования норм Гражданского кодекса для обоснования позиций, занятых в этом деле для защиты пострадавшей стороны, не лишено критики. Логическое развитие этого толкования может иметь далеко идущие последствия и неизбежно вызывает связанные вопросы о допустимости установления «неформализованного в письменной форме» корпоративного договора (в противоречие с требованиями к письменной форме корпоративного договора) и последствиях нарушения такого «договора»; об объеме полномочий номинального участника как «представителя» фактических бенефициаров и об ответственности последних за действия номинального участника, и т. д.

Исходя из информации в картотеке арбитражных дел, Продавец подал кассационную жалобу в Верховный суд РФ. Мы будем следить за дальнейшим ходом дела.