Фактические обстоятельства: от строительства школы до судебного разбирательства
В 2021 году между Республикой Башкортостан («Концедент») и ООО «Школа Затон-Восточный» («Концессионер») было заключено концессионное соглашение в связи с созданием и эксплуатацией общеобразовательной школы в Уфе («Концессионное соглашение»).В 2022 году для финансирования проекта Концессионер привлек кредитные средства ПАО «Сбербанк» («Банк»). Стороны заключили прямое соглашение, права Концессионера по Концессионному соглашению были переданы в залог Банку.
Однако проект столкнулся с серьезными проблемами: Концессионер нарушил сроки по созданию и допустил существенные отступления от условий концессии. В 2024 году работы полностью прекратились. Весной 2025 года Концессионное соглашение расторгнуто в судебном порядке по вине Концессионера.
В связи с расторжением Концессионного соглашения Банк потребовал от Концессионера досрочного возврата кредита. Концессионер не исполнил свое обязательство.
В июне 2025 года Концедент и Банк заключили отдельное соглашение о порядке выплаты компенсации, зафиксировав сумму задолженности (свыше 510 млн руб.) и утвердив график ее погашения с процентами («Соглашение о компенсации»). Однако Концедент не осуществил платежи по Соглашению о компенсации, ссылаясь на выявленные в последующем обстоятельства, а именно:
- на отсутствие бюджетного механизма для прямых выплат Банку;
- на строительно-техническую экспертизу (заказанную Концедентом), которая, по мнению Концедента, показала, что Концессионер использовал заемные средства не по целевому назначению и фактические затраты Концессионера оказались меньше, а значит, и возмещение по Соглашению о компенсации должно быть 324,5 млн вместо согласованных сторонами 510 млн руб. При этом Соглашение о компенсации было подписано до получения результатов указанной экспертизы.
Доводы Концедента: попытка пересмотреть договоренности
В рамках судебного спораПостановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 8 июля 2026 года № 18АП-5048/2026, 18АП-5509/2026 по делу № А07-29864/2025. Концедент возражал против выплаты компенсации Банку. В частности, были приведены следующие аргументы:- расчет возмещения Банку должен осуществляться с учетом положений Концессионного соглашения и учитывать фактические расходы Концессионера, связанные с созданием объекта концессионного соглашения, а также расходы Концедента, понесенные в связи с самостоятельным созданием объекта;
- с учетом результатов произведенной Концедентом строительно-технической экспертизы сумма возмещения должна быть снижена, так как часть расходов Концессионера не подтверждена;
- выплата компенсации напрямую Банку невозможна в связи с недопустимостью замены получателя субсидии, предоставляемой из бюджета;
- принципы целевого и эффективного использования бюджетных средств нарушаются, если Банку выплачивается из бюджета сумма, при этом не доказано, что кредитные средства были направлены на создание объекта концессии.
Правовая позиция суда и почему это важно
Суд не только не поддержал Концедента, но и сформулировал важные правовые позиции, которые могут стать основой для формирования судебной практики в спорах по прямому соглашению.- Обязательство Концедента по выплате компенсации при прекращении в размере привлеченного заемного финансирования напрямую Банку возникло из системного толкования закона и договоров по проекту, а именно: Федерального закона от 21 июля 2005 года № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (части 4 статьи 5), Гражданского кодекса РФ (статьи 430: «договор в пользу третьего лица»), условий Концессионного соглашения и прямого соглашения.
- Суд применил к Концеденту принцип «эстоппель» (запрет противоречивого поведения, venire contra factum proprium). Поведение Концедента при заключении и последующем отказе от Соглашения о компенсации является противоречивым, вводит Банк в заблуждение и не может служить основанием для освобождения Концедента от принятых на себя обязательств.
- Суд дал важное разъяснение по вопросу определения «затрат Концессионера».
В соответствии с Концессионным соглашением при расчете компенсации должны учитываться затраты Концессионера на проектирование, строительство и оснащение в размере, не превышающем сметную стоимость. При этом, под «затратами» понимаются фактически понесенные расходы, подтвержденные первичной документацией. Концессионер не предоставил такую документацию, поэтому Банк осуществил расчет на основании имевшихся у него данных.
В свою очередь выводы эксперта, привлеченного Концедентом, с учетом формулировок вопросов, не могут учитываться как подтверждение размера фактических затрат Концессионера на создание объекта, так как не позволяют установить реальную величину расходов Концессионера, которая могла бы достоверно опровергнуть расчет суммы возмещения, произведенный Концедентом. Предлагаемый Концедентом подход к возмещению, основанный на выводах эксперта приводит к фактической утрате Банком значительной части права на возврат финансирования при том, что (в соответствии с выводами суда) объект достроен и находится в публичной собственности. Более того приведенный Банком расчет не опровергнут Концедентом. - Суд также отметил, что Банк не мог повлиять ни на поведение Концессионера, не представившего первичную документацию, ни на результаты итоговой стоимости работ, выполненных Концессионером. Банк не имел возможности контролировать результаты и стоимость работ, выполненных Концессионером. Контроль за деятельностью Концессионера должен осуществляться Концедентом, поскольку именно Концедент обладает правом на предъявление претензий в части качества выполненных работ.
- Взыскание с Концедента в пользу Банка не лишает Концедента права на регресс к Концессионеру — Концедент вправе защитить свои права, которые он считает нарушенными по вине Концессионера, самостоятельно (с учетом применения к правоотношениям норм о подряде и общих положений гражданского законодательства об обязательствах), предъявив исковые требования непосредственно Концессионеру.
Практический итог и рекомендации для участников рынка
Рассмотренное дело № А07-29864/2025 продемонстрировало, что грамотно структурированное прямое соглашение может быть действенным механизмом защиты банка в случае дефолта проекта. Суд фактически легитимировал подход, согласно которому добросовестный кредитор не должен нести риски нецелевого использования средств концессионером и отсутствия первичной документации — эти риски лежат на концеденте, обязанного осуществлять контроль.Для рынка это решение может означать новый баланс сил: банки получают дополнительную уверенность в возвратности финансирования, концеденты — сигнал о необходимости тщательного мониторинга проектов на всех этапах, а концессионеры — понимание, что уклонение или небрежное ведение документооборота может обернуться не только потерей проекта, но и регрессными исками.
Решение суда также подчеркивает, что при определении компенсации при прекращении важно изначально качественно подойти к структурированию концессионного и прямого соглашения (наши рекомендации можно посмотреть в предыдущих материалах).
Однако за скобками остался вопрос влияния бюджетного законодательства на исполнимость прямого соглашения — суд не проанализировал данный вопрос. В схожем кейсе, где решение еще не вступило в законную силу, суд придерживается иного подхода в отношении прямого соглашения (дело № А33-16477/2024). Мы будем внимательно следить за развитием практики по данному вопросу.
* Данный материал является анализом правовых норм и судебной практики и не является юридической консультацией. Для защиты ваших инвестиций необходимо индивидуальное юридическое сопровождение сделки.
