Открыл форум Николай Михайлович Кропачев, ректор СПбГУ, член-корреспондент РАН, д. ю. н. С приветственными словами также обратились Денис Владимирович Соседкин, управляющий партнер Санкт-Петербургского офиса Denuo и Сергей Александрович Белов, декан юридического факультета СПбГУ.
Denuo с радостью поделится записью форума: обращайтесь, пожалуйста, к Марине Пиотровской, руководителю отдела маркетинга и связей с общественностью в Санкт-Петербурге, по адресу marina.piotrovskaya@denuo.legal.
Блок «Актуальные проблемы налогового и таможенного права»
Среди приглашенных участников — спикеров первой сессии были Виктор Валентинович Бациев, заместитель руководителя ФНС России, Алексей Владимирович Тимофеев, заместитель руководителя ФТС России, Крестина Владимировна Лебедева, и. о. начальника Правового управления ФТС России, Сергей Вадимович Овсянников, к. ю. н., доцент кафедры административного и финансового права СПбГУ, член научно-консультативного совета УФНС по Санкт-Петербургу, Оксана Аркадьевна Ногина, старший советник Denuo, д. ю. н., профессор СПбГУ, член Научно-консультационного совета по правовым вопросам при Федеральном арбитражном суде Северо-Западного округа.Партнер и соруководитель налоговой практики Denuo Руслан Васильевич Васютин выступил модератором первой части форума, посвященной проблемам налогового и таможенного регулирования. В этой сессии в качестве приглашенных экспертов выступили представители бизнес-сообщества и консультанты, в том числе советник Denuo Сергей Владимирович Васильев и старший юрист Дамир Рустамович Зиннатуллин.
В первой части форума обсуждались наиболее противоречивые вопросы таможенного и налогового права. Разговор касался включения дивидендов в таможенную стоимость ввозимых товаров в целях противодействия манипулированию элементами таможенной стоимости, а также о категориях деловой цели и экономической выгоды, используемых при налоговом анализе совершаемых операций.
В рамках таможенной дискуссии было высказано мнение, что дивиденды включаются в таможенную стоимость ввозимых товаров в объеме, который относится к прибыли от продажи этих товаров в случае искажения их действительной таможенной стоимости, под которой понимается рыночная стоимость ввозимых товаров. Доцент кафедры административного и финансового права СПбГУ Сергей Овсянников отметил: «В таможенную стоимость должны включаться „ненастоящие“ дивиденды, которые по своей сути являются условием ввоза товаров, отложенным платежом, а не частью прибыли от деятельности импортера». Аналогичную позицию высказал заместитель руководителя ФТС России Алексей Тимофеев, отметив: «В таможенную стоимость включаются „псевдодивиденды“, которые являются дополнительным доходом, связанным с ввозом товаров».
По итогам обсуждений был поддержан принципиальный тезис: в случае представления декларантом документов, раскрывающих порядок ценообразования и подтверждающих отсутствие искажения действительной стоимости ввозимых товаров, таможенный орган может отказаться от включения дивидендов в таможенную стоимость. В частности, такими документами может быть документация о трансфертном ценообразовании, подготовленная на уровне поставщика и импортера, и документы, обосновывающие формирование прибыли импортера. И. о. начальника Правового управления ФТС России Крестина Лебедева подтвердила: «Если декларант полностью раскрывает ценообразование конкретного ввозимого товара, то вопросов у таможенного органа нет», — а представление документации, подтверждающей действительную таможенную стоимость, в частности документации о трансфертном ценообразовании «является нормальными отношениями с таможенными органами». Ее поддержал Алексей Тимофеев: «Таможенный орган может увидеть отсутствие связи дивидендов со стоимостью ввозимых товаров только на основании документов, представленных участником ВЭД».
В ходе налоговой сессии участники выразили мнение, что при оценке наличия деловой цели совершения операций необходимо ставить себя на место налогоплательщика в момент принятия им того или иного управленческого решения. Сергей Овсянников отметил: «Фактически деловая цель противопоставляется налоговой цели и является полезной неналоговой целью». Заместитель руководителя ФНС России Виктор Бациев подчеркнул, что деловая цель заключается в наличии содержательного положительного эффекта, кроме налоговой выгоды. Также он указал, что с одной стороны «необходимо определять существенность и преимущественность деловой цели перед налоговой выгодой», а с другой — данные категории фактически несопоставимы между собой.
Также участники обсуждения предложили развести понятия «потенциальной» и «реализованной» экономической выгоды и облагать налогом только последнюю. Вместе с тем, Виктор Бациев выразил мнение, что с таким подходом «можно и нужно спорить» и оценивать налогообложение экономической выгоды исходя из всей совокупности фактических обстоятельств. Комментируя Постановление Конституционного суда РФ («КС РФ») № 2-П 2025 года о налогообложении экономической выгоды общества при исполнении обязанности по выплате действительной стоимости доли вышедшего участника, Оксана Ногина отметила, что позиция КС РФ сводится к возможности налогообложения экономической выгоды, полученной в рамках исполнения требований закона в отсутствие цели на ее получение при ведении предпринимательской деятельности, даже несмотря на отсутствие соответствующего положения в Налоговом кодексе РФ («НК РФ»). Участники отметили, что в этом случае нарушается принцип определенности налогообложения, в связи с чем требуется прямое закрепление такого подхода в НК РФ.
Завершил сессию Дамир Зиннатуллин, который проанализировал подходы к оценке деловой цели на международном уровне. В частности, он отметил полезность создания так называемых GAAR-Советов зарубежом для оценки наличия деловой цели, которые позволяют искать компромисс при анализе каждой отдельной транзакции. Также, со ссылками на решения иностранных судов было выражено мнение, что оценка наличия деловой цели в рамках одной и той же операции может быть прямо противоположной в различных юрисдикциях.
По результатам дискуссии эксперты сделали несколько значимых выводов. Во-первых, оценка деловой цели может производиться только при отсутствии искажения фактов хозяйственных операций. Виктор Бациев отдельно отметил, что «с точки зрения направленности на получение налоговой выгоды возможна оценка только той картины, которая действительно имеет место быть». Во-вторых, исполнение требований закона является хорошей деловой целью. Так, Виктор Бациев обратил внимание участников форума на то, что «публичный интерес — значимый и весомый и спорить с ним не должны». Его поддержал Сергей Овсянников, указав, что само по себе «выполнение требований закона является условием ведения предпринимательской деятельности и направлено в том числе на получение доходов в будущем». В-третьих, даже в случае уплаты налога с «потенциальной» экономической выгоды налогоплательщик будет вправе при последующей продаже актива учесть в расходах его рыночную стоимость, определенную налоговым органом. Это прямо подтвердил Виктор Бациев со ссылками на порядок налогообложения операций по безвозмездной передаче имущества.
